суббота, 28 сентября 2013 г.

Поэзия. Христианские лимерики


Не знаю, почему, но последнее время часто тянет на стихи. А из-за того, что  большую часть своего времени по долгу службы я занят серьезными (в том числе духовными) вещами, мозг требует разгрузки. Я до сих пор не уверен в полезности для кого-либо моего предыдущего стиха. Скорее всего, в будущем различные побочные продукты деятельности моего воспаленного мозга я буду оставлять для внутреннего пользования. Потому что мое искреннее желание в том, чтобы блог был инструментом служения. Но никогда не знаешь, кому, что и как может пригодиться.



Перед обнародованием еще одного продукта своего творчества, хочу предупредить: читать это вовсе не обязательно. Если вам жалко потратить напрасно несколько минут – скорее закрывайте эту вкладку на вашем браузере. Если вам кажется, что ваше чувство юмора имеет мало общего с моим (при условии, что вы верите в существование последнего), тоже закрывайте. А также, если вы считаете, что верующие настолько святы и совершенны, что не осталось уже в их жизни ничего несуразного и смехотворного, не смейте читать дальше. Я предупредил. За побочные эффекты я ответственности не несу.



Если все вышесказанное к вам не относится, то пусть эти строчки заставят вас еще раз восхититься Божьей милостью к нам: мы – люди составляющие Церковь – непоследовательные, эксцентричные, местами неприятные, порой самоправедные и лицемерные, но, несмотря на все это, любимые Богом в Иисусе Христе! Все совпадения имен и фактов прошу считать случайными.      

     

В семинарии брат обучался

И среди профессуры вращался.

Только в церкви своей

Он пугал всех людей,

Когда к греческому обращался.



Жил-был один брат интересный,

На собраньях любил он петь песни.

Когда он запевал,

Тогда зал понимал:

Тишина несравненно прелестней!



Однажды на братском совете

Разбирали раскольника Петю.

В чем проблема Петра?

Он без спроса вчера

На собраньи сыграл на кларнете!



Жил-был проповедник Василий,

Он прикладывал много усилий

Развлекать чтоб народ,

Хохотал чтобы тот

От его остроумных гомилий.



Жила была Дарья Петрова

К крещенью была не готова

На вопрос: «Почему?»

Отвечала: «Приму

По сигналу от Духа Святого!»



Жил-был Александр Синицын,

И страстно хотел он жениться.

Но искал идеал,

А себя утешал:

«Надо просто сильнее молиться!»



К духовности Маша стремилась,

В собраниях громко молилась,

Но вернувшись домой,

(нрав имея крутой),

Так же громко на мужа бранилась.



Жил-был сочинитель Артем,

И решил написать он псалом,

Он три слова связал

И аккорд подобрал.

В тот же день песня стала хитом!



Жила-была Койдан Евгения,

Ее все призывали к служению.

Но Евгения «нет»

Говорила в ответ –

Она ждала от Бога знамения.



В свой город вернувшись, Евгения

Не нашла в церкви общего пения.

Ей уже не понять

(ведь сестре – 75!), 

Что пришли времена «прославления».

воскресенье, 15 сентября 2013 г.

Бытовая поэзия. Возвращение в город


Город встречает
                        холодным оскалом
                                                    зданий бетонных.
Ревом моторов
                       рвет вероломно
                                               нить тишины.
Летняя муха,
                    я утопаю
                                   в объятьях бездонных.
И понимаю,
                  что теплые дни
                                         сочтены.

Кончился шелест
                          листьев зеленых
                                                   и пение птичье.
Вытоптан
               отпуска дней
                                   босоногий ресурс.
Я – заключенный
                          клетки квартирной.
                                                       Я ограничен.
К норке подъезда
                           держу
                                      муравьиный свой курс.

вторник, 10 сентября 2013 г.

Поэзия. Простой вопрос

Очерк о важности главного 



В водовороте отношений,
В потоке злободневных тем,
В процессе поиска решений
И разрешения дилемм,

Между линеек своих планов
И среди замыслов руды,
Среди светящихся экранов
И ежедневной суеты,

Остановись, зажмурив веки,
И на простой ответь вопрос:
«Вчера, сегодня и вовеки,
Кто для тебя Иисус Христос?»

Христианский фольклор: «Веруй… и спасешься ты и весь дом твой»


Как я уже говорил ранее, христианский фольклор на то и христианский, что как-то основан на Библии. Вы встречали людей, у которых на каждый случай жизни есть поговорка?

«Без труда не вытащишь и рыбки из пруда»;

«Хорошо там, где нас нет»;

«Что посеешь, то и пожнешь»…

Некоторые такие люди изрядно испытывали мое терпение и кротость (тот жалкий их запас, который я наскребал по сусекам души). Что-то во мне протестовало против сведения сложных жизненных ситуаций к избитым поговоркам. Не то, чтобы они не были порой правы. Конечно, они были правы. В основном.

Афоризм, о котором речь пойдет сегодня, относится к той же ленте в пулемете христиан-оптимистов, что и «Бог не допустит». Это даже и не афоризм вовсе, а стих из Библии! Причем взятый прямо из текста без всяких искажений и добавлений. Вот уж где не подкопаешься! Никак не поспоришь с собеседником, который, услышав о наличии у тебя неверующих родственников, цитирует в ободрение Деян 16:31! Черным по белому написано, что будешь веровать – и спасутся родственники.

Давайте вспомним, что происходит в Деян 16 главе, а потом поразмыслим о том, дает ли этот стих основания для безграничного христианского оптимизма.

Вся книга Деяний посвящена тому, как Евангелие распространяется рожденной на Пятидесятницу христианской церковью сначала в Иерусалиме, потом в Иудее, Самарии, а потом среди всех народов земли. Происходит эпохальный перелом в истории искупления: Израиль как Божий народ отвергнут, Бог собирает Свой новый народ – Церковь – из всех остальных племен и народов, то есть из язычников. Самое яркое отражение это находит в служении апостола Павла, чистокровного иудея, посланного с радостной вестью к этим самым язычникам. Идея о том, что язычники теперь образуют народ Божий, была революционной. А то, что им при этом уже не нужно совершать обрезание и исполнять закон Моисея, для иудеев вообще ни в какие рамки не лезло. Этот фон и определяет те акценты, которые мы находим в повествовании Луки. Он постоянно подчеркивает, что прощение грехов теперь принадлежит всем, кто покается и уверует: во-первых, иудеям; а во-вторых, язычникам. Об этом сказал Петр в своей первой проповеди:

Услышав это, они умилились сердцем и сказали Петру и прочим апостолам: что нам делать, мужи братия? Петр же сказал им: покайтесь и да крестится каждый из вас во имя Иисуса Христа для прощения грехов; и получите дар Святого Духа. Ибо вам принадлежит обетование и детям вашим и всем дальним, кого ни призовет Господь Бог наш. (Деян 3:37-39)

К этому отрывку мы скоро вернемся. Пока что я лишь хочу отметить, что уже здесь Петр говорит об обещании спасения «вам» (его непосредственные слушатели), «детям вашим» (потомкам его слушателей) и «всем дальним, кого ни призовет Господь Бог» (язычникам).

В 16 главе Павел и Сила по Божьему провидению оказываются в тюрьме. Сидят в кандалах. Бог сверхъестественным образом вмешивается в эту ситуацию Кстати, то, что они в этот момент пели, никак не вызвало Божье чудо-землетрясение. Просто эти два события совпали. Петра Бог освободил из заключения, когда тот спал. Ну и что? Это я пишу, чтобы украсть у вас еще одну идею для яркой проповеди о том, что когда тебе плохо, нужно петь и Бог «придет могущественным образом» и «разобьет твои оковы». Если следовать истории Петра, то такого же Божьего посещения мы вправе ожидать и во сне.

Опять отвлекся. Так вот, тюремщик просыпается от грохота, видит, что все двери раскрыты. Значит, узники сбежали. Для него это верная смерть. Он собирается покончить жизнь самоубийством, но Павел останавливает его. И тут тюремщик задает тот самый вопрос, что и слушатели Павла в 3 главе: «Что мне делать, чтобы спастись?». И в ответ звучат знаменитые слова апостола:

…веруй в Господа Иисуса Христа, спасешься ты и весь дом твой. (Деян 16:31)

Но не забудем прочитать и о том, что произошло далее:

И проповедовали слово Господне ему и всем, бывшим в доме его. И, взяв их в тот час ночи, он омыл раны их и немедленно крестился сам и все домашние его. (Деян 16:32-33)

Вопрос: Что имел в виду Павел в 31 стихе? Есть два варианта ответа: 1) вера тюремщика гарантировала покаяние всей его семьи; 2) вера тюремщика не гарантировала покаяния его семьи, но весть Евангелия была предназначена и для них, поэтому и они тоже могли спастись, если бы покаялись.

Бесспорно, крещение в ту же ночь всех его домашних соблазняет нас избрать первый вариант. Предположим, что он верен. Не исключено. Ведь как Павел сказал, так и произошло: тюремщик уверовал – вся семья спаслась. На это я согласен, но лишь при одном условии – если мы будем считать слова Павла уникальным пророчеством, данным исключительно этому человеку в той ситуации. Но я знаю, что такое мало кому нравится. Потому что такие сочные стихи предназначены для того, чтобы становится лозунгами, чтобы попадать на бигборды, значки и наклейки.

Обратимся ко второму варианту. Он мне привлекателен, во-первых, по той причине, что в Деян 16 есть параллели с проповедью Петра. У Петра тоже упоминаются дети (здесь – семья). То, что хочет подчеркнуть Петр – это широта проповеди Евангелия. Всякий, кто призовет имя Господне, спасется. То же самое говорит и Павел: «Не то только ты (если поверишь) спасешься, но и вся твоя семья (если поверит) спасется!».

И еще одна причина, почему здесь не содержится гарантии покаяния всех наших родственников, – суровая реальность. Христианская история знает много примеров обращения ко Христу тысяч людей. Представьте: если верующим гарантировано, что их родные спасутся, это значит, истинная церковь разрасталась бы со скоростью физической репродукции. Это означало бы, что все потомки верующего обречены на спасение! Ведь как только мои дети становятся верующими – обещание сразу распространяется на них и на их семьи! Многие страны (особенно европейские) были бы переполнены верующими (не номинальными, а настоящими, возрожденными!). 

Но увы, все нет так. Мы не знаем, спасутся ли наши семьи. И от этого нам может быть мучительно тяжело. От этого мы склонны искать ложную уверенность в небрежно истолкованных текстах Писания. Наше утешение должно быть не в том, что Бог исполнит наши добрые желания, а в том, что Он будет прав во всех своих делах: в спасении и в осуждении.

Хочу ли я спасения своих родных? Да! Бог свидетель!

Имею ли я уверенность в том, что они спасутся? Нет. Только надежду.

На моих устах нет бодрого «провозглашения». Есть только мольба о помиловании.            

пятница, 6 сентября 2013 г.

Христианский фольклор: «Бог не допустит!»


Что я называю христианским фольклором? Это идеи, популярные среди верующих, передающиеся из уст в уста, иногда от поколения к поколению, часто закрепленные в виде клише. Обычно они употребляются, когда говорящий хочет свести сложную тему к некой неоспоримой истине, тем самым разрубив гордиев узел неоднозначности вещей.

Некоторые такие клише действительно содержат в себе христианскую мудрость. Но, как и со всеми афоризмами, проблема вот в чем: чтобы быть понятым правильно, всякое лаконичное выражение требует развернутого толкования. Христианское общение и христианская литература усеяны афоризмами, которые верны лишь в одном конкретном смысле. Там, где они первоначально были сказаны (в том числе в Библии), они передавали истину. Вне своего изначального контекста – они как поезда, сошедшие с рельс, – вышедшие из-под контроля и представляющие опасность. 

Частичная истина намного опаснее стопроцентной лжи. Частичная истина о наших отношениях с Богом может нанести ущерб нашей вере.

Мне не раз приходилось слышать от христиан приблизительно следующее: «Мы будем молиться, и Бог не допустит, чтобы…»; «А я верю, что Бог не допустит…» и т.п. Ситуации, в которых так говорят, разнообразны как сама жизнь. Суть идеи – одна и та же: Бог непременно совершит что-то особенное для тех, кто в Него верит и кто молится Ему. С неверующими могут происходить все вообразимые беды. Потому что у них нет Божьей защиты. А вот верующие – совсем другое дело.

Классическое место Писания (хотя и не единственное, есть много других), которое при этом звучит – псалом 90. Если вы забыли или не знаете, о чем там, то почитайте. Браузер вас подождет… Подождет…

Ну вот. Вы освежили содержание псалма в памяти. Теперь болезненный вопрос: применим ли этот псалом к вам напрямую? Последнее слово очень важно. В нем и кроется вся загвоздка. Ведь здесь говорится о том, как Бог охраняет человека, возложившего свое упование на Него. Идея псалма проста: если ты надеешься на Бога, то «не приключится тебе зло» (ст.10); если ты возлюбил Бога, то Бог избавит и прославит тебя, ты будешь жить долго и счастливо (ст.14-16).

Если я – верующий в Бога, надеющийся на Бога и любящий Бога человек, то вроде бы это обо мне. И Бог, в которого я верю, это тот самый Бог, о котором здесь речь. Значит – псалом обо мне и для меня. Но если быть честным, то вряд ли кто-то из нас сможет сказать, что в его жизни исполнялось все то, что здесь обещано живущему под кровом Всевышнего. Выходит, либо с нашей верой что-то не так, либо с Богом? Второе мы, ясное дело, отметаем. Остается первое. При таком варианте может прозвучать другая христианская сентенция: «Мало молился!». Она заслуживает отдельного рассмотрения. Но этого мы сейчас делать не будем. Нет, не мало молился. Не в этом дело. А дело в том, как устроена Библия.

Всякий стих в Библии – часть главы. Всякая глава – часть книги. Всякая книга имеет свое место в развивающемся Божьем откровении, кульминацией которого является Христос и новый завет, заключенный со всеми верующими в Его крови. Основные строительные блоки искупительной истории – заветы. Типичный христианин (Ах! Если бы это было несправедливым обобщением!) читает Библию как сборник афоризмов. Христианские открытки-магниты-майки-календари усиливают эту тенденцию. Поэтому христианину кажется, что афоризм имеет универсальный характер. Но это не так. Он – часть определенной системы отношений человека с Богом. Правильно он может быть истолкован только с учетом всей этой системы, т.е. завета. Книга Псалмов – часть В/ветхого З/завета (во-первых, части Библии; во-вторых, написана в рамках определенного договора Бога с людьми). Бог вывел израильтян из Египта и заключил с ними договор: Я буду Твоим Богом, ты будешь моим народом; будешь меня слушаться – Я тебя благословлю, не будешь – прокляну. Именно в контексте этого завета и написан псалом 90. Он не изобретает ничего нового. Он лишь поэтически выражает то, что написано, например, во Втор 28. Являюсь ли я сегодня участником того, старого завета? Естественно, нет. Я состою с Богом в другом, новом, лучшем завете. Это тот же самый Бог. Он так же могуч. Он так же верен Своим обещаниям. Но что он обещает в этом новом завете? А еще важнее – чего не обещает?

Новый завет не обещает, что Бог будет хранить нас от зла (болезни, войны, бедность, что угодно) при условии нашей верности ему. Все, что мы получаем в новом завете, мы получаем верой благодаря тому, что совершил для нас Христос. Но это касается нашего спасения. Нам гарантирована духовная сохранность, а не физическая. Уверенность именно в этой сохранности выражает апостол Павел в конце своей жизни (2 Тим 4:18). Здоровье потеряно, богатства потеряны, друзья потеряны, он сидит в тюрьме. Кто, как не он, был верен Богу? Мне даже сложно представить, как Павел говорит: «А я верю, что Бог не допустит…». Вся его христианская жизнь прошла в соответствии с обещанием Иисуса о том, сколько ему предстоит пострадать за имя Христа (Деян 9:16).

Бог обещает спасение по благодати и все, что нужно для доведения этого спасения до конца (Флп 1:6). Он обещает все необходимое, чтобы нам жить в соответствии с этим спасением (2 Пет 1:3). Вот, в принципе, и все. Остальное  может быть предметом наших просьб к Богу. Но Он может ответить «да», а может ответить «нет». Утверждать, что «Бог не допустит» - чаще всего значит выдавать желаемое за действительное.

Характер нашей молитвы сильно изменяется, когда мы взываем к Богу, понимая, что Он может исцелить, а может сломать. И никто из нас не скажет Ему: «Что ты делаешь?!».

Бог не допустит? Откуда ты знаешь? А ты готов к тому, что допустит?         
                              

среда, 21 августа 2013 г.

Уроки жизни и веры Уильяма Уилберфорса


Отпуск считается проведенным не зря, если за его время прочитывается хоть одна хорошая книга. Мне посчастливилось за два с половиной дня осилить биографию известного английского политика-христианина Уильяма Уилберфорса. Написал ее Эрик Метаксас. По этой книге снят одноименный (‘Amazing Grace’) фильм. Читал я ее на английском и на Киндле. Это плохая новость для тех, кто не читает по-английски, и у кого нет Киндла (или какой иной читалки). Но это хорошая новость для тех, у кого есть читалка, потому что электронную книгу можно купить онлайн. А английский – можно выучить. Кстати, научиться читать намного легче, чем разговаривать. Однако в отношении этой книги должен сделать оговорку, что читать ее без словаря трудновато. Метаксас возвращает к жизни десятки неведомых мне слов, рассыпая их по полям своих нередко витиеватых предложений. Впрочем, как еще можно писать о величайшем английском политике и ораторе (а в британском парламенте одно без другого невозможно) конца восемнадцатого столетия?

Я не ставлю своей целью пересказывать историю Уилберфорса. Она стоит того, чтобы ее прочитать. Можно посмотреть фильм, но это то же самое, что съесть порцию Роллтона вместо приготовления полноценного ужина. Я хочу лишь подчеркнуть интересные для меня факты и поделиться теми мыслями, которые мне навеяла его жизнь и деятельность. А смысл его жизни состоял в том, чтобы согласно Божьей заповеди возлюбить ближнего как самого себя, и согласно христианскому учению, которое говорит, что всякий человек, независимо от цвета кожи и национальной принадлежности, сотворен по Божьему образу и подобию, сделать все возможное для блага этого ближнего, этого человека. В конкретике это выразилось сначала в отмене работорговли, а потом и рабства как такового во всей Британской империи. Этому делу он отдал всю свою жизнь.          

          

1.     Его история – хороший пример того, как Бог может вести к себе человека постепенно, используя разных людей и разные обстоятельства. Уильям родился в богатой семье, был очень талантлив. Его ждали блестящее образование и карьера. Но в течение нескольких подростковых лет он жил у своих родственников, последователей методизма (это было еще при жизни его основателя Джона Уэсли). Эти люди относились к религии очень серьезно, и, в отличие от большей части английского общества, исполняли христианские заповеди в повседневной жизни. Когда семья заметила, что Уильям стал чересчур религиозный, его спасли от этого «дурного» влияния и погрузили в омут светской жизни. Для приличной семьи того времени узнать, что их ребенок стал методистом – это то же, что сегодня для православной или атеистической (одно не исключает другое, в Англии тогда было то же самое) семьи узнать, что их чадо связалось с баптистами. Затем последовали годы разгульной и беззаботной жизни и ошеломительный взлет по политической карьерной лестнице. Но семя, посеянное в детстве, не было потеряно. К нему добавились новые. В итоге Уильям пережил глубокое покаяние и решительно посвятил свою жизнь служению Богу и ближним, в особенности обездоленным и беззащитным. Сколько детей и подростков прошло через воскресные школы евангельских церквей? В церкви остались единицы. Но я думаю, что это не повод для расстройства. Кто знает, что Бог совершит в их жизни через десять, двадцать, тридцать лет?  

2.     Став христианином, он был уверен, что должен уйти из политики. В те времена она была таким же грязным делом, как и сейчас. Например, Метаксас подробно описывает, что нужно было сделать кандидату в Палату общин, чтобы «расположить» к себе избирателей. За голоса нужно было щедро платить и это считалось нормой. К счастью, мудрые наставники убедили молодого христианина в том, что у него есть уникальная возможность прославить Бога через то положение, которое он занимает, и остаться в парламенте. Признаться, я скептически отношусь к тому, как много может совершить христианин во власти. Но Уилберфорс несколько растопил мое сердце. Во-первых, он понимал, что законы не изменяют сердец людей, они лишь регулируют их поведение внешне. Это трезвая оценка возможностей политика! Во-вторых, он был смиренным человеком. Все что он делал, не было мотивировано жаждой славы или богатства. Его политическая деятельность была проявлением жертвенной любви, как к своему собственному народу, так и к тысячам африканцев, за жизнь и благополучие которых он боролся всю свою жизнь. Он не пользовался своей религиозностью как одной из фишек в политической игре.      

3.     Он пример человека, который посвятил себя одному великому делу – отмене работорговли, а в конечном итоге – и самого института рабовладения по всей империи. Не то чтобы параллельно он не занимался сотней других благородных дел. Просто эти дополнительные проекты никогда не отвлекали его от самой главной жизненной цели. Я все больше замечаю, как важно в жизни определиться, чего именно ты хочешь больше всего. Как важно посвятить себя Божьему делу в каком-то конкретном смысле. Только это обещает принести плод, увидим мы его при жизни или нет.

4.     Вторая большая цель, которую он перед собой ставил – изменение закона, запрещавшего посылать в Индию миссионеров. Фактически, Англия на тот момент бессовестно эксплуатировала эту страну в экономическом отношении, при этом не желая делать ничего для изменения общественного и духовного уклада жизни индийцев. Ведь англичане «уважали местную культуру»! Это включало в себя кастовую систему, оставлявшую бедных в безнадежном положении, обычай сожжения вдовы вместе с покойным мужем, убийство нежеланных детей (в основном девочек), убийство немощных стариков и т.д. То, что беспокоило британцев, участвовавших в Ост-индской компании – это что если среди индийцев хоть как-то распространится христианское учение, это может угрожать законности детского сексуального рабства, процветавшего на тот момент. Многие англичане держали целый гарем несовершеннолетних девочек, предназначенных для упомянутой цели. Так вот, Уилберфорс видел выход только в том, чтобы разрешить доступ в Индию христианским миссионерам. Больше всего его беспокоила вечная участь индийцев (это он подчеркнул даже выступая в парламенте), но даже не беря в рассмотрение этот религиозный мотив, единственный способ, как он считал, облегчить страдания миллионов индийцев в долгосрочной перспективе – это распространение христианского учения. Именно он и его политические соратники открыли дверь в Индию, в которую позднее вошли многие миссионеры девятнадцатого столетия. Он не был ни пастором, ни миссионером, но он верно исполнил то, что Бог ему поручил, на том месте, где он находился.           

5.     Как я уже сказал, мотивом его политической деятельности было не желание славы или богатства, не достижение абстрактных идеалов, а помощь конкретным людям – сотням тысяч африканцев, погибавшим по вине порочной системы работорговли. Каждый раз, когда его инициатива в парламенте терпела очередное поражение, то о чем он думал больше всего – это огромное количество живых людей, которых продолжат безнаказанно отлавливать как животных, сажать в кандалах в переполненные, зловонные отсеки кораблей и отправлять на другой конец света на сахарные плантации. Треть из них так и не доплывет до берега. Большая часть оставшихся умрет от болезней, непосильных работ или насилия со стороны рабовладельцев. Поэтому принятие (или отказ от принятия) тех или иных решений в правительстве он расценивал как моральный выбор, моральный успех или моральное поражение своей нации.   

6.     Он был одним из лучших английских ораторов своего времени, обладал исключительным остроумием, но, став христианином, никогда уже не использовал это орудие для унижения своих политических оппонентов. Например, хотя у него было достаточно свидетельств того, что определенные члены Палаты общин были причастны к тем темным делам, которые творились на рынке работорговли, он говорил об этом как об общегосударственной проблеме, за которую ответственность несут все, кто облечен властью. При этом он не переходил на личности.        

7.     Он много читал, при том что с детства обладал слабым зрением. Он был знаменит тем, что карманы его одежды всегда были набиты книгами, к которым он обращался в свободную минуту. Также он заимел привычку носить с собой пузырек с чернилами и бумагу, чтобы записывать свои мысли. Это оставило темно-синий след на многих предметах его гардероба. Вот откуда красноречие! Вот откуда способность без подготовки выступать три часа так, чтобы слушателям хотелось продолжения! Но… не будем забывать об исключительности его таланта. Не будем проводить эксперимент с тремя часами… Но читать побольше стоит. Это факт.     

8.     Он обладал очень слабым здоровьем. Его хроническим заболеванием был неспецифический язвенный колит (ulcerative colitis). Однажды, когда он слег, доктора пророчили ему скорую кончину, но он, тем не менее, прожил еще несколько десятков лет (благодаря опиуму), женился, стал отцом шестерых детей и при жизни стал свидетелем триумфа того дела, которому себя посвятил. Но фактически, человек большую часть взрослой жизни прожил «на таблетках». Среди великих христиан люди с хорошим здоровьем – редкое исключение.

9.     Он обратил к вере многих своих друзей и разрушил негативный стереотип о религиозных людях у многих недоброжелателей. Он не соответствовал стереотипу религиозного человека того времени, потому что всегда был радостным и улыбчивым. Он был крайне серьезен в вопросах веры, при этом не будучи скучным и самоправедным  моралистом. Он поддерживал отношения с самыми разными людьми, обсуждал с ними самые разные темы, но при этом всегда искал возможности поговорить о самом главном.

10.    Он в своем деле был не один. Ничего в истории не происходит благодаря одной личности. И хотя в исторический иконостас попадает лишь одно лицо, на самом деле, это лицо представляет целую группу единомышленников, целое движение. Это на сто процентов справедливо в отношении Уилберфорса. Он был тем, кто возглавлял полки аболиционистов, высоко держал их знамя и первым принимал на себя ярость вражеского огня.

11.    Всякое доброе дело в этом мире встречает противостояние (2 Тим 3:12-13). Когда христиане своими действиями задевают чьи-то интересы, они вступают в духовную битву, победа в которой достается только стойким и мужественным. У Уилберфорса ушло 20 лет на то, чтобы добиться отмены работорговли, при том что ее аморальность и бесчеловечность была убедительно доказана с самого начала. Эта победа стоила ему денег, здоровья, безопасности, репутации и отношений с некоторыми друзьями и родными. Задумайтесь: 20 лет борьбы!!!

12.    Каждый раз, когда ему из-за возраста и по состоянию здоровья приходилось снимать с себя определенные обязанности в правительстве, он чувствовал угрызения совести. Он понимал, что не использовал все возможности, которые были ему предоставлены. Это меня утешает, потому что в жизни столько приходится принимать правильных решений, от которых совесть все равно неспокойна… 

13.    Все великие имели свои недостатки. Слабостью Уилберфорса было то, что он обладал очень подвижным умом, не мог долго сосредотачиваться на одном, страдал отсутствием самодисциплины. Он боролся с этим всю жизнь, но его успехи на этом фронте были не столь велики как на политической арене. Состояние его дома (а он включал в себя жену, детей и прислугу) несколько раз в книге описано выражением «домашний хаос» (domestic chaos). Это не означает, что его можно канонизировать как святого покровителя разгильдяев. Нет. Это говорит о величии Божьей благодати в жизни человека, который всем сердцем хотел Ему угодить. Пусть даже его жизнь не была идеалом во всем.

14.    Последнее, что я упомяну, особенно затронуло мое сердце. А также это повеселит тех, у кого хватило терпения дочитать до этого пункта. Уилберфорс не умел выступать и писать кратко. В книге есть пример, что однажды он начал писать письмо одному человеку по какой-то важной теме. Но постепенно письмо доросло до размера… книги (здесь я голосую за канонизацию и готов возглавить орден уилберфорситов!). О дальнейшей судьбе письма автор умалчивает. Это и не важно. Прекрасен прецедент!  



четверг, 15 августа 2013 г.

Крещение язычества через кропление


Недавно читал статью одного африканского пастора. В ней он выражает свой взгляд на стремительный рост харизматических церквей на африканском континенте. Со стороны происходящее может показаться беспрецедентным пробуждением, могучим действием Божьего Духа. Однако более пристальный взгляд заставляет призадуматься и умерить оптимизм. Фактически, то, что сделали современные харизматические проповедники – это крестили старую африканскую языческую религию библейскими стихами и христианскими клише, при этом полностью изменив их первоначальный смысл. Внутренняя суть при этом осталась абсолютно той же. Проповедуемый Бог по-прежнему недоступен напрямую. Если раньше для доступа к нему нужен был шаман/колдун, то теперь его место занял «Божий помазанник». Если раньше нужно было умилостивить духов, которые образуют прослойку между миром людей и Богом, то теперь нужно «снимать проклятия». Если раньше самым богатым человеком племени был колдун, то теперь в роскошных особняках живут «мужи Божьи», на молитвы и возложение рук которых надеются сотни и тысячи нищих африканцев, никогда не слышавшие истинного Евангелия.  

Невольно напрашивается параллель с крещением Руси, 1025-летие которого недавно праздновалось. Понятно, что это была чистой воды политика, а народ остался в языческой тьме. Да, это оказало огромное влияние на культуру славян. Но изменило ли это их мировоззрение? Конечно, нет.

И вот о чем меня это все заставило задуматься. Мы не застрахованы от того, чтобы попасть в ту же ловушку: «крестить» небиблейское мировоззрение людей кроплением стихами из Библии.

Цель нашей проповеди Евангелия – не только крестить, но и научить всему тому, что преподал нам Иисус Христос. А это длинный и трудоемкий процесс. Это не косметический ремонт, а полная реконструкция здания нашего мировоззрения. Такой проект не привлечет многотысячные толпы. Он только для тех, кто сел, посчитал и принял решение, что будет инвестировать. Это повлечет за собой потерю старых ценностей и всей старой жизни, но будет вознаграждено превыше всяких ожиданий.

Крещение – это смерть и погребение старого. А без смерти нет и новой жизни. Наша задача в том, чтобы бросить вызов небиблейским представлениям о Боге и человеке, царящим в умах людей. Нам нужно вымести их из избы, а не вешать в красный угол.

Поразмышлять о конкретных примерах я скоро попытаюсь в рубрике «Христианский фольклор».