Что такое духовный абьюз (Майкл Крюгер)

   Майкл Крюгер, президент отделения Реформатской теологической семинарии (Reformed Theological Seminary) в г. Шарлотт, Северная Каролина, начал в своем блоге серию о злоупотреблении духовной властью или духовном абьюзе. Обычно я не публиковал здесь переводы чьих-то статей. Но статьи Крюгера настолько хороши и злободневны, что не передать их русскоязычному читателю было бы большим упущением. Я уже писал об этой теме в чуть более богословском ключе (здесь, здесь и здесь). Все совпадения, как всегда, случайны.

 

Дисклеймер: автор блога и переводчик не несут ответственности за вашу дальнейшую церковную жизнь, если вы обнаружите в данной серии постов сходства с характером ваших пасторов и попытаетесь указать им путь к исправлению.     

 

Что такое духовный абьюз

Как я уже говорил, я начал в своем блоге новую серию статей на тему, которая становится все более актуальной, - о духовном абьюзе (о злоупотреблении духовной властью) в церкви. Я назвал эту серию «Буллинг с кафедры». Прежде чем мы пойдем дальше, нужно определить, что именно мы имеем в виду под духовным абьюзом. 

Сначала обозначим, что когда мы говорим о духовном абьюзе, мы НЕ имеем в виду: 

•  во-первых, физическое насилие любого вида; 
•  во-вторых, сексуальное насилие - будь это прикосновения, неприличные сексуальные разговоры или сексуальные домогательства; 
•  в-третьих, мы не имеем в виду обычное эмоциональное насилие (хотя, безусловно, понятия духовного и эмоционального абьюза имеют общие черты).

Эмоциональное насилие может происходить и вне контекста христианской церкви - например, в семье или на работе - и вовсе не обязательно в процесс будет вовлечен человек, наделенный духовным авторитетом. 

Таким образом, о духовном абьюзе можно говорить, когда духовный лидер - пастор, старейшина, глава христианской организации - использует свое положение, для того чтобы манипулировать, доминировать, запугивать, издеваться над теми, кто находится под его властью, с целью достижения собственных целей, которые он считает библейскими и/или духовными. 

 

Источником духовного насилия является человек, обладающий духовным авторитетом.

На самом деле абьюзеры часто обладают властью над жертвой на нескольких уровнях. Например, если жертва пастора - кто-то из его персонала, то мы видим, что абьюзер, являясь одновременно и пастором, и начальником человека, злоупотребляет своей властью, пользуясь и тем, и другим своим положением. Если же подчиненный пастора еще и женщина, то пастор может почувствовать, что он, не только как пастор и начальник, но и как мужчина, имеет дополнительную власть над ней (хотя женщина призвана подчиняться не ВСЕМ мужчинам, а только своему мужу).

Джонсон и ВанВондерген утверждают, что «духовный абьюз может происходить, когда духовный руководитель (лидер) использует свое положение, наделяющее его духовной властью, для того чтобы контролировать и господствовать над другим человеком»[1].

Чтобы не возникло недопонимания, подчеркиваю, что Библия подтверждает важную роль власти - и в церкви, и в мире. Библия не выступает против института власти, не пытается стереть различия. Но в то же время Библия неоднократно предостерегает не злоупотреблять этой властью, не забывать о падшей природе человека (от Матфея 20:25; 1 Тимофею 3:3; 1 Петра 5:3). 

Если один из членов церкви говорит другому: «ты законник (фарисей)» или «ты не очень хорошая мать», или «тебе нужно похудеть», эти замечания, безусловно, являются обидными. Но произносящий их не занимает должности, наделяющей его духовным авторитетом. 

Если те же слова говорит ваш пастор, они приобретают разрушительную силу совершенно другого уровня. Человек может начать сомневаться в том, что Бог думает о нем (в конце концов, разве не является пастор в какой-то мере представителем Бога?). Человек может начать бояться, что потеряет работу (если он один из персонала). Он может начать беспокоиться, не отзывается ли пастор плохо о нем другим людям. 

 

Духовный абьюзер пользуется греховными методами, для того чтобы контролировать других людей и доминировать над ними.

Люди, у которых были или есть руководители, злоупотребляющие своей духовной властью, обычно используют одни и те же слова, рассказывая об этом: авторитарный, манипулятор, все контролирует, жестокий, недобрый (злой), мстительный, не способный воспринимать критику, обидчивый. 

Не всегда все так плохо с самого начала. Иногда все начинается с того, что пастор позволяет себе зло пошутить над кем-либо или чрезмерно критически относится к людям, которые работают под его началом. Но с течением времени это может перерасти в более серьезные вещи. Люди, которые идут на конфронтацию с пастором-духовным абьюзером, часто чувствуют себя изолированными, их стыдят, вынуждают молчать, с ними избегают общения. 

Им дают понять, что они непокорные, несмиреннные, что они подрывают авторитет лидеров, данных церкви Богом. 

Конечно, следует отметить, что далеко не все, что в мире называют абьюзом, мы также будем считать таковым. В некоторых кругах если пастор называет чье-либо поведение небиблейским и указывает на определенные грехи человека, его действия назовут абьюзом. Мы, конечно, не согласны с таким утверждением. Таким образом, мы должны признать, что понятие абьюза может превратно пониматься и им могут манипулировать. 

Учитывая это, далее мы будем говорить о подлинно греховном поведении, когда пастор или христианский лидер господствует над другим человеком. Библия говорит о таком поведении пастора в 1 Петра 5:3.

 

Духовный абьюз часто используется для достижения библейских, благочестивых целей

Мы подошли к главной черте духовного абьюза (по крайней мере, в том виде, в каком это явление существует в консервативных евангельских церквях) - духовной властью часто злоупотребляют для достижения библейских целей. 

Есть много причин, по которым пастор злоупотребляет своей духовной властью, включая тяжелое нарциссическое расстройство личности. Но обычно духовный абьюз происходит из-за того, что пастор отчаянно пытается контролировать ситуацию. Он хочет контролировать свой персонал, контролировать направление, в котором идет церковь. Верность и лояльность нужно удерживать любой ценой. Нельзя допустить ничего, что поменяло бы курс служения. А если люди выходят за рамки, что с людьми часто бывает, такой пастор щелкает кнутом. 

Снова привожу слова Джонсона и ВанВондерена: «Человек может быть настолько решительно настроен защищать свое положение, наделяющее его духовной властью, доктрину или свое видение порядка в церкви, что начинает проявлять жестокость и нетерпимость к любому, кто высказывает сомнение или не соглашается, или ведет себя «недуховно» в его понимании. 

Словом, духовной властью злоупотребляют (как бы странно это ни звучало) для достижения хороших целей церкви. 

Несомненно, именно благодаря этой черте, духовный абьюз имеет особую трагичность и его так сложно распознать. Пасторы, которых обвиняют в злоупотреблении духовной властью, обычно много делают для Царства - благовествуют, открывают новые церкви, помогают бедным. Их служение выглядит благословенным. Поэтому большинство людей никак не могут допустить, что обвинение верно. 

Трагедия такого сценария заключается в том, что когда абьюз обнаруживается, люди зачастую отказываются верить. Допустить, что обвинения справедливы - значит разрушить тот уютный аккуратный мир, который они выстроили вокруг данного духовного лидера. Таким образом, пастор-духовный абьюзер часто может вполне правдоподобно всё «объяснить», имея при этом поддержку людей, которые не хотят, чтобы успешное служение прекратило существование. 

Определение понятия духовного абьюза, которое я дал, не является исчерпывающим, но достаточным, чтобы быть основой моих дальнейших публикации в этой серии. 

https://www.michaeljkruger.com/what-is-spiritual-abuse/ 

Перевод с английского: Юлия Капуза

---

[1] David Johnson and Jeff VanVonderen, The Subtle Power of Spiritual Abuse (Bethany House, 1991)

Еще один аргумент в пользу образования

Время от времени я слышу от верующих, что пастору не нужно богословское образование, а если и нужно, то это все равно не главное. Я иногда вижу репосты цитат отечественных и западных авторов, где подчеркивается, что каким бы умным и образованным ты ни был, это все равно бесполезно, если ты не любишь людей и Бога от сердца. (Правда, очень часто это цитаты людей со степенью магистра или даже доктора богословия, но это отдельный разговор.) Подспудно это означает, что главное быть хорошим человеком, а тратить время на толстые книги и академические лекции – пустая трата времени. Твоя церковь ничего не получит от того, что ты поучишься, потому что простых людей все равно не интересует, что там написано в греческом оригинале или почему Лютер не договорился с Цвингли.

Для меня отрицание одними («простыми») христианами важности того, чему посвящают свою жизнь другие («образованные») христиане равносильно отрицанию одним членом тела важности существования другого члена тела. Поэтому я всегда в поисках аргументов, которые бы сблизили эти две стороны.

Профессор Нового завета, д-р Кара подсказал мне еще один мощный аргумент. Суть его в следующем: пастор должен обладать понимаем двух вещей: 1) относительной важности доктрин; 2) относительной тяжести грехов. 

Относительная важность доктрин это иерархия разных учений Библии и их взаимосвязь. Например, можно ли сказать, что учение о спасении по благодати верой стоит на одном уровне с учением о роли женщины в церковном служении? Равнозначно ли по важности учение о личности Христа учению о церковном поклонении? Что относится сердцу Евангелия, что к периферии, а что находится где-то посередине?

Семинария помогает выстроить эту систему. Она выветривает из служителя сектантский дух, суть которого в том, чтобы преувеличивать второстепенное и преуменьшать фундаментальное.

То же самое касается нравственных вопросов. Все грехи одинаково осуждаются Богом и одинаково ведут к погибели. Однако не все грехи равнозначны по своей проблематичности, разрушительности и социальным последствиям. Пасторская работа сопряжена с тем, чтобы оценивать степень серьезности грехов людей: одни терпеть, о других ненавязчиво учить, а третьи – строго изобличать. 

Когда не выстроена нравственная иерархия, то церковь может быть наполнена отвратительными по характеру людьми, которые едва ли могут ужиться друг с другом, в жизни которых нет ничего привлекательного для людей извне. Зато никто из них не курил и не пил алкоголь. Никто из них не посещал плохих мест и не был замечен в дурной компании. 

Только всеохватное, систематическое изучение Писания и богословской традиции помогает выровнять кривизны и убрать слепые пятна, которые есть у каждого будущего или настоящего служителя церкви. Это именно то, что апостол Павел в своих пасторских посланиях называет «здравостью». Служитель с неразвитой или искаженной доктринальной и нравственной иерархией будет не только неверно представлять Христа перед миром, но и ранить церковь. Хотя почему «будет»? Разве это не то, в чем многие из нас жили и продолжают жить?

Нотития и ее младшая сестра Фидуция

Вера – это уверенность в том, чего мы с надеждой ожидаем, подтверждение того, чего мы не видим. 

(Евреям 11:1)

Спонсор данного поста – господин Беркхоф. Более близко с ним можно познакомиться здесь.    

Что такое вера и из чего она состоит? Разумеется, настоящая вера может быть в нашем сердце либо целиком, либо ее нет там вообще. В реальности веру невозможно расчленить. Мы говорим о ее аспектах точно так же, как мы говорим о разных системах в организме человека. Живой человек может существовать, только когда его сердце бьется, когда его легкие дышат и мозг посылает сигналы на периферию.

Есть, как минимум, два неотъемлемых аспекта веры, без которых она не может претендовать на звание спасительной: интеллектуальный и волевой, причем именно в таком порядке. На всеми нами любимой латыни эти термины называются notitia и fiducia. Что такое notitia? Это признание определенных фактов, согласие с набором истин. Чтобы во что-то верить, нужно об этом знать. Нужно знать, что существует Бог, Творец неба и земли; знать, что Он сотворил человека; знать, что человек впал в грех; знать, что Бог послал в этот мир своего Сына; знать, что его Сын умер на кресте за грехи людей и воскрес; а также знать, что Бог может дать прощение грехов всякому, кто принимает его Сына. Это знание должно стать внутренним убеждением. Я знаю, что все это правда, поэтому я принимаю это все. Другими словами, я у-верен. Получается, что вера – это не приблизительная догадка и не безосновательное упование. Вера базируется на знании. Вера включает в себя знание. Вера – это твердое знание. 

Все начинается со знания. Без знания невозможно двигаться дальше. Знание может быть минимальным, но оно должно быть.

В этой связи меня поражает одно явление. Людей, в том числе верующих, интересует вопрос, насколько мало можно знать, чтобы иметь спасительную веру. Сам по себе вопрос законный. Однако за ним нередко кроется досадная подоплека: человек хочет минимально напрягать мозги, при этом быть максимально уверенным в своем спасении. Так не бывает. Разум, который открывает для себя богатства Божьей милости в Иисусе Христе, хочет знать больше. Он хочет знать больше, чтобы еще больше укрепиться в своей уверенности. Когда я встречался со своей будущей женой, я часто ей говорил, что люблю ее и готов был бесконечно слышать то же самое от нее. Мое достоверное знание о ее любви ко мне не только подтолкнуло меня сблизиться с ней, но и побуждало укреплять эту уверенность всеми возможными способами.

Иногда особо выделяют эмоциональный аспект. Его на нашем любимом древнем языке называют assensus. Верующий не просто признает за истину факт Божьей милости к нему в Иисусе Христе, он еще и затронут этим до глубины души. Его сердце то поет, то плачет.

Я склонен думать, что Ассенсус это не брат Нотитии и Фидуции, а просто одна из граней личности Нотитии. Если знание об Иисусе Христе не будоражит меня, значит это не полное и не подлинное знание. Когда Нотития встречается с Иисусом лицом к лицу, Ассенсус пробуждается в ее душе непроизвольно.

Нотития старшая, но это не означает, что она важнее или лучше. Они с Фидуцией рождаются в один день, просто Нотития выходит из утробы первой. Фидуция выходит следом, держась за пятку сестры.

За интеллектуальным аспектом следует волевой. Узнав о любви Христа, будучи затронутым до глубины души, человек не может пассивно стоять и смотреть на Него! Он идет к Нему! Он идет за Ним! Его жизнь меняет направление. Он меняет свои планы. Он меняет свои дела. Он меняет свои цели. Его воля во власти объекта веры и любви.

Удивительно, что человек может считать такое развитие событий естественным в других ситуациях жизни, но когда дело касается вопросов веры, он отделяет эмоции от знания и знание от воли. Человеку тяжело признавать свое двоедушие и лукавство. Он говорит, что одно у него есть, а другого - нет.

Если бы я пришел к вам в тот период, когда я уже осознавал свою страстную любовь к будущей жене, был твердо уверен в ее многочисленных достоинствах, не сомневался в ее любви ко мне, но при этом сказал: «Я не хочу на ней жениться. Не хочу связывать с ней всю свою жизнь. Как-то не тянет». Разве вы не заподозрили бы меня в обмане? Я обманываю вас либо в первой части, либо во второй.

Итак, Нотития рассказывает нам о любви и достоинствах Иисуса Христа, Фидуция – берет нас за руку и ведет к Нему. Спасение и счастье мы получаем, когда вступаем с Ним в вечный союз, принимаем Его целиком и полностью, когда Его жизнь становится нашей, а наша жизнь – Его.

Природа веры имеет большое значение не только для личного применения. Она принципиально влияет на характер христианского служения. Если верно, что вера это, прежде всего, твердое знание, то многое из того, что христиане привыкли называть служением, никак не направлено на зарождение и укрепление веры. Я сейчас не имею в виду практическое служение церкви, служение делами. Я говорю об учении и проповеди. На что сегодня направлено типичное воскресное богослужение в евангельской церкви? Либо на подпитку увядших за неделю эмоций, либо на волевую сферу («Прими решение!»).

Откормленный и возбужденный Ассенсус сидит на первом ряду рядом с натруженной Фидуцией. Анорексичная Нотития сидит на заднем ряду, нервно перебирая пальцами звонкие ребра.

Я, будучи пастором, верю в важность ободрения людей. Я призываю их к принятию решений. Моя цель здесь – не отрицать, а поставить все на свои места. Если церковь воздвигает веру людей на фундаменте из выборочных фактов, любимых стихов Библии и размытых догадок, а потом водружает наверх массивную надстройку из эмоций, позитивного мышления и активизма, такая конструкция обязательно обрушится. И она обрушивается. Но вместо того, чтобы заложить надежный фундамент, лидер прославления просто предлагает повторить припев еще раз, а пастор объявляет дату следующей евангелизации.                       

   

Ближе к телу! Пасха все таки...

Они еще говорили, когда Иисус Сам появился среди них и сказал:

– Мир вам!

Они замерли в испуге, думая, что видят призрак. Он же сказал им:

– Что вы так испуганы? Почему вы сомневаетесь? Посмотрите на Мои руки и на Мои ноги. Это же Я! Потрогайте Меня и рассмотрите. У духов ведь не бывает ни тела, ни костей, а у Меня, как видите, есть.

Сказав это, Он показал им Свои руки и ноги. Но они, радуясь и изумляясь, еще не могли поверить. Тогда Иисус спросил их:

– У вас есть что-нибудь поесть?

 Они дали Ему печеной рыбы. Он взял и ел перед ними.

(Евангелие от Луки 24:36-43)

Как для евангелистов, так и для авторов посланий очень важно, что на третий день после распятия произошло телесное воскресение Христа. Он воскрес не как бестелесный дух. Он воскрес не «в сердцах» своих последователей, наподобие того как говорят о выдающихся людях («Он всегда будет жить в наших воспоминаниях»). Истерзанное пытками и казнью тело Иисуса испытало подлинную смерть. Затем, под воздействием силы Святого Духа, то же самое тело, во-первых, ожило, а во-вторых преобразилось. Перед изумленными учениками предстал Иисус, который был, с одной стороны, тот же, а с другой стороны, новый, другой. Иисуса можно было узнать, но его узнавали не всегда и не сразу. Его узнавали только тогда, когда Он сам открывал людям глаза. Иисуса можно было потрогать, но только если Он сам приходил в дом и предлагал это сделать. Иисус после воскресения остался человеком, кем Он и был до воскресения, но Он стал человеком совершенно иным. Он стал вторым Адамом, новым сыном Божьим, первенцем искупленного человечества.

После воскресения Иисус не предстал как искупленный дух, который освободился от своего земного тела. Он не перешел с низкого, «земного» бытия в бытие высокое, «небесное», бестелесное. Он не стал бестелесным духом, утерявшим все старые навыки и способности, оставив лишь несколько полезных для будущей жизни: способность играть на арфе и ходить, ходить по духовному Иерусалиму, где улицы вымощены духовным золотом. Самое «телесное», что может сделать человек, это поесть. Именно об этом и попросил Иисус. Тем самым Он не унизил свое воскрешенное тело до «кухонного» уровня. Наоборот, Иисус возвысил «кухню». Кусок запеченной рыбы не был недостоин внимания воскресшего и прославленного Божьего Сына. Как когда-то на травянистом склоне холма хлеб и рыба доказали божественную власть Иисуса над материальным миром перед многотысячной толпой накормленных людей, так и сейчас рыба доказала телесное воскресение Иисуса и Его причастность к материальному миру перед озадаченными учениками.      

Он воскрес в духовном теле. Он воскрес в небесном теле. Так это тело называет апостол Павел в 1 Кор 15:44-49. Но тут нам нужно в уме поменять привычное для нас значение этих двух прилагательных. Духовный и небесный нами чаще всего понимается как бестелесный, нематериальный, эфемерный. Мы представляем себе спасение как избавление от тела, избавление от материального мира, воспарение души ввысь к Богу прочь от всей таблицы Менделеева, из которой состоит Земля и все, что на ней. Один из главных вопросов, который терзает души детей в воскресных школах, когда они узнают о небесах, это будут ли там собаки и кошки (ведь собаки и кошки – бездушные создания, а таким вход на облака закрыт). Но оказывается, что духовное тело, небесное тело, это то, которое берет и есть рыбу! Это материальное тело. Это, простите за тавтологию, телесное тело. Что же тогда означает духовное и небесное?

 Духовное означает то, которое оживил, обновил и наполнил Святой Дух. Человека, который не испытал на себе этого обновления, Библия называет «плоть». Все человечество без спасения – это плоть, которая не может наследовать Божье Царство. Когда же на это тело сходит сила Святого Духа и преображает его, тело становится Дух-овным, о-Дух-отворенным (от слов «Дух» и «творение»).

Небесное указывает на источник происхождения или на характер этого тела. Небеса – это место обитания Бога. Небесное тело – это тело, приемлемое для обитания в Божьем царстве. Плоть и кровь не могут войти в Божье/небесное царство, а небесное тело – может и обязательно войдет!

То, каким стал Иисус, это то какими станем мы, когда полностью совершиться наше спасение.

Если в вас живет Дух Того, Кто воскресил Иисуса из мертвых, то Воскресивший из мертвых Иисуса оживит Духом Своим, живущим в вас, и ваши смертные тела. (Рим 8:11)

Не случайно Апостольский символ веры при всей своей лаконичности все же содержит пункт: «Верую… в воскресение тела».                                

Сегодня наше тело доставляет нам много хлопот. Оно болеет и болит. Оно требует ухода. Оно имеет некий внешний вид, который нас может не удовлетворять. Оно аккумулирует в себе килограммы массы, которые нас бы хотелось сбросить. В конце концов, с годами оно перестает нас слушаться и начинает казаться нам чужим. В чем же подлинный библейский ответ на наши мучения?

Это не избавление от тела, это преображение тела.

Это не отделение от тела, это воскрешение тела.

Это не умерщвление тела, это одухотворение тела.

Мы знаем, что все творение до сих пор стонет и мучается, как женщина при родах, и не только оно, но и мы, получившие Духа как залог того, что нас ожидает, тоже внутренне стонем, с нетерпением ожидая полного усыновления – искупления наших тел. (Рим 8:22-23)

В воскресении Иисуса Христа тело, как и весь материальный мир, не рас-творяется, а со-творяется. Воскресший Христос – это первая ласточка нового творения. Это гарантия того, что однажды новые тела искупленных будут ходить по новой земле под сводом нового неба.

Будем ближе к телу. К телу Христа и к Телу Христа. Только тело Христа воскресло в славе две тысячи лет назад. Только Тело Христа воскреснет к славе, когда Он явится во второй раз.     

Если серьезно (о благости женщин и не только)

Некоторые читатели оказались в смущении после моего последнего поста, который, на самом деле, не был о женщинах. Я пишу это для тех, у кого закрались подозрения, что я стал женоненавистником. Я сознаю, что юмор, особенно построенный на сарказме и абсурде, может вызывать неоднозначную реакцию: у кого-то в голове щелкнет, у кого-то – нет. Я пишу это, поскольку я люблю людей, включая тех представителей женского пола, которые испытали конфуз и были раздосадованы всем тем, что написано до скобок, так что все, что в скобках, уже не помогло.

Это было не о женщинах. В каком-то смысле, даже не об алкоголе. Это об определенном типе логики, об определенном использовании Писания, об определенном понимании христианской морали.

Огромное множество церквей придерживаются сухого закона. Я прекрасно понимаю, почему и для чего. Я не понаслышке знаю, что такое алкоголизм, как он разрушает жизни. Моя мама выросла с отцом-алкоголиком. Моя жена выросла с отцом-алкоголиком. Мой единственный дядя – алкоголик. Если бы я не знал учения Библии о человеке и о грехе, то я бы возможно думал, что алкоголь – это зло, что если его устранить, у людей все будет нормально. Я бы тогда соглашался со словами одной старой песни:

Если бы, если бы не было вина,

Если бы водку не придумал сатана!

Но ни виноград, ни зерновые, ни процессы брожения, ни спирт не придумал сатана. Все это придумал Бог. Все, что создал Бог, хорошо. Грех – это злоупотребление Божьим благим творением. Грех – это поиск покоя для души в творении, а не в Творце. Грех – это попытка растворить проблемы в спиртовой жидкости вместо того, чтобы набраться мужества и решать эти проблемы.

Сухой закон в церкви бьет мимо цели. Он создает видимость решения проблемы и видимость праведности. Его сторонники выборочно используют Писание. Его сторонники делают закон из того, что сам Бог не делает законом. По иронии, люди, желающие сохранить церковь от морального разложения, становятся похожими на тех, о ком писал апостол Павел:

Дух же ясно говорит, что в последние времена отступят некоторые от веры, внимая духам обольстителям и учениям бесовским, через лицемерие лжесловесников, сожженных в совести своей, запрещающих вступать в брак и употреблять в пищу то, что Бог сотворил, дабы верные и познавшие истину вкушали с благодарением. Ибо всякое творение Божие хорошо, и ничто не предосудительно, если принимается с благодарением, потому что освящается словом Божиим и молитвою. (1 Тим 4:1-5)

Нам может казаться, что чем строже – тем святее. Павел так не думал. Он видел в таком подходе отрицание благости Божьего творения. Лично себя апостол во многом мог ограничивать. Но даже коринфянам, которые уходили из церкви после вечери Господней пьяными (1 Кор 11:21), он не написал, что для начала нужно запретить употребление вина! Вместо этого, он учит их уважать и любить людей в церкви. Это куда более гибкий и жизнеспособный подход. Запрет – это антибиотик. Он может временно снять отдельную проблему, но он не укрепляет иммунитет организма, не дает ему жизненной силы. Этика отрицаний и запретов изгоняет одного беса, оставляет дом чистым и выметенным, но не выдерживает возвращения легиона его собутыльников.

Я встречал церкви, где люди скрупулезно стараются «отличаться от мира». Там никто никогда ничего неправильного не выпил и не выкурил, но в отношениях царит ненависть, зависть, ложь и обиды. Такие грехи – куда более сложная материя! Как запретить эгоизм? Какими запретами вытравить сплетни? Многие семьи, у которых на свадьбе самым крепким напитком был яблочный сок, вырастили детей так, что те бегут из церкви при первой возможности и с христианством больше не хотят иметь ничего общего. Чем больше законов во второстепенных вопросах – тем меньше получается культивировать главное: веру, надежду, любовь.

Я по-прежнему считаю, что аналогия с женщинами уместна (но это только аналогия, поймите). Лжеучителя говорили, что подлинная святость – это отказаться от брака! Никакого секса. Правда, вместе с тем, и никакого продолжения человеческого рода. Пусть этим занимаются бездуховные. Пусть они рожают и воспитывают детей. А ведь средневековая церковь приблизительно по таким представлениям и жила.

Итак, все творение Божье хорошо. Женщина – это вообще самое лучшее, что Бог придумал. Люблю женщин. Люблю вино. Тех, кто женщин не любит, не уважаю. Тех, кто не любит вино, уважаю и принимаю. Тех, кто запрещает верующим больше, чем запретил Бог, призываю идти до конца и запретить всех и все, что Бог создал для наслаждения.  

Следуя примеру апостола Павла и желая быть всем для всех, поднимаю стакан березового сока за милых дам!     

Об опасности женщин

То, что женщины опасны – очевидный факт. Ему есть масса подтверждений.

Наш праотец Адам не согрешил, пока у него не появилась женщина.

Из-за женщин развязывались целые войны.

Из-за женщин разрушались семьи.

Из-за женщин люди доходили до нищеты.

Женщины разлучали друзей.

Из-за женщин люди теряли свое здоровье.

Для многих женщины стали идолом.

Многие находятся в зависимости от женщин. Они не могут жить без женщин. Когда женщины нет, они начинают ее искать. Если женщина есть, но она уехала, они начинают по ней тосковать.

На женщин тратят много денег. Эти деньги можно было бы использовать для служения или благотворительности.  

Священное Писание многократно говорит об опасности женщин.

На женщину опасно смотреть.

С женщиной опасно разговаривать.

К женщине еще опасней прикасаться.

Великие Божьи мужи впадали в грех из-за женщин.

Иисус смотрел на женщин, разговаривал с ними и прикасался к ним. Но глубокое исследование культурно-исторического контекста жизни Иисуса доказывает, что Его окружали совершенно не такие женщины, как рождаются сейчас.

Апостол Павел в 1 Кор 7 учил, что без женщины лучше. Все христиане должны стремиться к лучшему.

Если у тебя есть женщина, то она может быть для кого-то соблазном.

В наших общинах есть много немощных людей, которых Бог освободил от зависимости от женщин. Практика показывает, что присутствие женщин в церквях нередко приводит этих неокрепших верующих к повторным падениям.

В свете всего вышесказанного, я полностью понимаю и поддерживаю те церкви и конфессии, которые требуют от своих членов полностью отказаться от женщин. Хотя Писание не содержит такого категорического запрета, это представляется мудрым ради святости церкви и доброго свидетельства окружающему миру.

    (Если что-то в моей логике не так, то вместо слова «женщина» подставьте слово «алкоголь» и перечитайте еще раз от начала до конца. Ну… вы, в общем, поняли…)

Кирилл, Герман и права, данные Богом

Недавняя заметка одного моего друга в Фейсбуке крючком зацепилась в моем сознании. Я никогда не испытывал симпатии к идее прав человека. Скорее всего, потому, что она ставит человека в центр внимания, утверждает его абсолютную ценность, порождает индивидуализм, помогает забыть об обязанностях, пренебрегает Божьим господством. Например, современным детям много говорят об их правах. Они знают, куда можно позвонить, чтобы нажаловаться на своих родителей. Их никто не учит, что к родителям нужно относиться с почтением (слово-то какое старомодное!) и их нужно слушаться. Человек для меня был прежде всего существом падшим, осужденным, виновным, бунтующим перед своим Творцом. О каких правах может идти речь?

На этом фоне слова патриарха РПЦ о«глобальной ереси» могли бы показаться очень даже христианскими. Права человека? Это на западе придумали, чтобы оправдывать всякого рода извращенцев и нарушителей традиционной морали. Но что-то мне подсказывало, что Кирилл глубоко неправ. Я чувствовал подвох, но обосновать не мог. Я понимал, что в современной ситуации его слова нужно понимать так: «Уважать достоинство людей – это чисто западная идея. Это там придумали, что власть имущие должны в обращении с народом руководствоваться нормами морали. Нет у людей никаких прав. Истинная же вера учит, что Бог наделил правом власть, правом обращаться с людьми, как ей заблагорассудиться».

В чем именно Кирилл был неправ, мне подсказал Герман. Герман Бавинк. Давным-давно был такой голландец. И представьте себе, он писал задолго до того, как появился сегодняшний конфликт так называемых традиционных и либеральных ценностей. Как и в одном из предыдущих постов, эта цитата взята из толстой книги по богословию, где совсем нет картинок. Здесь, как и там, я призываю читателей не бояться таких книг, а читать их. Золото бывает спрятано именно в таких неожиданных местах.             

…хотя несомненно, что творение само по себе не имеет «неотъемлемых» прав и не может предъявлять к Богу никаких требований, Рим 11:35; 1 Кор 4:7, и хотя в отношениях между Богом и человеком нет места понятию «взаимной справедливости», тем не менее, можно сказать, что сам Бог наделяет свое творение определенными правами. Бог наделил каждый элемент творения особой природой. Существуют законы и установления, регулирующие жизнь всего творения. Само существование и сама природа всех существ подразумевают наличие у них прав. Такими правами в особенности были наделены разумные существа. Эти права затрагивают все сферы их жизнедеятельности: разум и сердце, душу и тело, науку и искусство, семью и общество, религию и нравственность. Когда же человек утрачивает эти права, тогда Бог заключает с Ноем «завет природы», а с Авраамом – завет благодати. Посредством этих заветов Он, исключительно по своей благодати, наделяет свое творение самыми различными правами, а посредством клятвы – берет на себя обязательства соблюдать эти права.

...Окончательная, глубочайшая и единственная основа всякого права – это не «общественный договор», не независимые «права, данные природой», не «вердикт истории», а воля Бога, не в смысле его абсолютного господства, а в смысле Его доброты, Его благоволения. Источник всех прав – это Божья благодать[1].

Наконец все становится на свои места! Проблема современного понимания прав человека в том, что считается их источником. Другого я не знал, поэтому и не хотел вкушать это отравленное эпохой Просвещения яблоко. Когда западная мысль начала дрейфовать от Бога к человеку, изменился фундамент, на котором строятся общественные отношения. Все равно, что кто-то пришел, достал из-под дома двухметровый бетонный фундамент и поставил сосновые столбики. «Права человека» - это громоздкая конструкция, вес которой не выдерживает ни «человек как высшая ценность», ни «общественный договор». Она должна была стоять на слове Бога-Творца к человеку-творению. Это не то, что придумывает по своей гордости грешный человек. Это то, что дарует по своей благодати милосердный Бог. Грешный человек может исказить этот дар и обратить его против Бога и против ближнего, но это не меняет по существу благости этого дара.

Места Писания, на которых очевидно основывается Бавинк, это Быт 1:26-30 и Быт 9:1-17. Первое говорит о сотворении человека по образу и подобию Бога. Сотворение по Божьему образу возвышает человека над всем остальным творением. Бог ставит человека управлять землей и пользоваться ее ресурсами. Хорошо. Но разве грехопадение не изменило все в отношениях между Богом и человеком? Как мы видим из последующих глав, оно изменило многое, но не все. Текст Божьего завета с Ноем явно указывает на то, что человек по-прежнему носитель Божьего образа. Животных можно убивать и есть. Человека – нельзя. Бог ценит человеческую жизнь. Он взыщет кровь человека и с человека, и со зверя.

 Вывод: Бог не оставляет никому права обращаться с человеком как со скотом.   

Конечно, убийство – это высшее преступление против человека. Но если мы читаем Библию дальше, мы видим, что есть еще масса поступков, которые Бог осуждает, потому что они прямо или косвенно разрушают жизнь человека и пренебрегают его достоинством. Эти преступления касаются его здоровья, его доброго имени, его семьи и его имущества. Если я живу среди людей, которые боятся Бога и чтут Его закон, я могу рассчитывать на то, что они не посягнут на мою жизнь, на мою репутацию, на мою жену и детей, на мой дом и на мои деньги. Хотите – называйте это моими правами, хотите – нет. Суть от этого не меняется. Если же я живу среди безбожников, то я могу рассчитывать на то, что они рано или поздно посягнут на мою жизнь и мою свободу, ведь в их власти убить меня или посадить меня в тюрьму. Они смогут взять в заложники мою жену или моих детей. Они смогут отобрать или уничтожить мое имущество. Они смогут оставить меня без средств к существованию. Это можно назвать нарушением моих прав, а можно – нарушением Божьих заповедей. Разве суть не одна и та же? Преступники осмеливаются поступать с теми, кто слабее их, хуже, чем с ними поступает сам Бог! Бог кормит голодных; Он защищает угнетенных; Он отец сиротам; Он заступается за вдов. Беззаконники обирают бедных, творят насилие над слабыми, отправляют беззащитных в топку своих амбиций.

Права человека, в христианском понимании этого выражения – это не вопрос некоего политического, юридического или культурного отличия между либеральным западом и консервативным востоком. Это вопрос глубоко религиозный, мировоззренческий.

Обладает ли всякий человек такой же ценностью и таким же достоинством перед Богом, как и я? Несмотря на цвет кожи, пол, возраст, социальный статус, политические взгляды и количество денег в кошельке. Если я обладаю властью, освобождает ли это меня от каких-либо норм морали? Все ли мне позволено, если власть дана мне от Бога? Не делает ли это меня «Божьим наместником», «солнцеподобным», «отцом» и т.д.?

У российского императора Павла I есть такие знаменитые слова: «В России велик только тот, с кем я говорю, и только пока я с ним говорю». Я – источник прав. Я дарую свободу и заключаю в неволю. Я властен над жизнью и смертью людей. Почему? Потому что я – император. У меня власть, положение, деньги и армия.

Если убрать права человека, данные Богом, то остается право сильного. Либо велик тот, с кем говорит Бог, либо узурпатор, временно обладающий силовым преимуществом.

Звучит неубедительно? Тогда остается следовать наказу патриарха: "Дети, храните себя от человекопоклонничества!"

  

---

[1] Herman Bavink, The Doctrine of God, The Banner of Truth Trust, 2003, pp. 221-222