четверг, 14 ноября 2013 г.

Христианский фольклор: «Молитва – это не монолог, а диалог»


Христианская жизнь никогда не застрахована от будничности и скуки. Но мне кажется, что в будничности и предсказуемости есть много хорошего, несмотря на то, что современный век их призирает. Когда я был подростком, у меня было одно издание Нового Завета, где в приложении были изложены основы христианской веры, а также содержался призыв к покаянию и началу христианской жизни. При этом начало христианской жизни было представлено как «увлекательное приключение». Дух захватывает! Но самое поразительное то, что в первые годы христианской жизни так и было! У меня было ощущение, что Бог ходит рядом со мной, указывает мне путь, отвечает мне, как только я к Нему обращаюсь, совершает удивительные дела почти каждый день моей жизни!

Естественно, что важнейшую роль в «переживании» Бога играла молитва. Молитва была именно тем временем, когда Бог ближе всего. Будничности и скуки в молитве я страшился больше всего. Ведь это производит впечатление, что Бог «не близко», что мои молитвы идут «не выше потолка». Вообще, в (пост-)советской баптистской традиции именно молитва считалась главным средством решения душевных проблем и поиска ответов не будоражащие ум вопросы. Это хорошо отражено в христианском поэтическом творчестве. В этом, несомненно, было много хорошего и была своя доля истины. Но проблема вот в чем: когда молитве приписывается больше, чем нужно, больше, чем ей приписывает Библия, она не выдерживает этой нагрузки. Христианин начинает испытывать неудовлетворение. У него появляется впечатление, что он что-то делает «не так». А что делать, если духовные дела не ладятся? Молиться еще больше! Опять же, спору нет, что многим из нас, наверное, следовало бы молиться чаще и дольше. Но нам не удастся решить многие проблемы, просто надавив на них массой молитвенного времени.

И вот, один из афоризмов христианского фольклора в этой области гласит, что молитва – это не монолог, а диалог. Монолог? Тоска! Диалог? Это жизнь! Это интерактив! В молитве должно происходить что-то большее, чем одно наше говорение. Сдается мне, что здесь свою роль сыграло популярное христианское выражение «общение с Богом». Оно-то выражение хорошее, но если христианам не конкретизировать и не ограничивать его смысл, то они начинают себе представлять общение с Богом по аналогии с общением человеческим: назначили время, пришли, пообщались (т.е. поучаствовали в вербальном диалоге), что сами рассказали, что-то от других узнали. Вы читали душещипательные истории о том, что Иисус сидит в гостиной нашего дома каждый день утром и с тоской во взоре ждет, не зайдем ли мы «пообщаться» с Ним на часок? Но мы куда-то спешим, мы заняты, нам некогда. А у Него сердце кровью обливается, что мы не заглянули хоть чуть-чуть поговорить. Как и всякая сентиментальная аналогия, эта аналогия способна породить в нас чувство вины (которое у любого легко вызвать; кто из нас на 100% постоянен в проведении времени с Богом?), но она представляет искаженную картину нашего общения (за неимением лучшего слова) с Богом, а значит, одно – лечит, другое – калечит. Она точно так же способна зародить в нашем сердце ложные ожидания. Поскольку эти ожидания не совсем библейские, человек испытывает очередное разочарование. Время чтения Библии и молитвы оказывается в пренебрежении, потому что «все равно не помогает», «все равно не работает».

Все может еще больше усугубляться общением с верующими, которые с огоньком в глазах рассказывают о том, как Бог им в молитве «сказал», «показал», «открыл». Почему Бог с кем-то разговаривает, а со мной нет? Кто-то живет «глубокой духовной жизнью»! С кем-то Бог общается «по-нормальному»! А у меня все не как у людей!

Ободрись, брат или сестра! Все у тебя нормально. И вот почему.

Во-первых, я не знаю мест Писания, которые бы в том или ином виде содержали идею молитвы как диалога. В библейской истории Бог иногда разговаривал с людьми напрямую, но каждый такой разговор – уникальное явление, имеющее особую цель в Божьем плане. Также Бог говорил с пророками. Но если ты не пророк (в чем я уверен на 100% процентов в отношении всех ныне живущих христиан), тогда ждать разговора с Богом с глазу на глаз нет основания. Другое дело, что Бог слышит наши молитвы и отвечает на них. Это верно. Это Библия подчеркивает многократно. Именно эта истина разогревает жар наших молитв. Бог слушает! Мы не говорим в никуда! Благодаря тому, что Иисус Христос принес Себя в жертву умилостивления, мы теперь имеем прямой доступ к Богу, в Святое Святых, к Его престолу благодати.

Во-вторых, Библия четко регламентирует те средства, которые Бог использует, чтобы проговорить к нам.   

Бог, многократно и многообразно говоривший издревле отцам в пророках, в последние дни сии говорил нам в Сыне, Которого поставил наследником всего, чрез Которого и веки сотворил. Сей, будучи сияние славы и образ ипостаси Его и держа все словом силы Своей, совершив Собою очищение грехов наших, воссел одесную престола величия на высоте. (Евр 1:1-3)

Этот отрывок заставляет меня поменять время и вид обсуждаемого нами глагола. Время – с настоящего на прошедшее. Вид – с несовершенного на совершенный. 

«Бог проговорил».

Я знаю, что в самом тексте глагол «говорить» несовершенного вида. Попробую объяснить, что я имею в виду. Для нас важно сосредоточиться не на «говорит», а на «говорил», потому что это смещает направление наших усилий. Когда мы сосредоточены на «говорит», мы ищем, так сказать, «слóва на сегодняшний день», сиюминутного переживания. Когда же мы сосредоточены на «проговорил», мы обращаемся к историческим фактам, составляющим основу Евангелия. В этом должна корениться наша вера. Не в том, что мы переживаем на сегодняшний день, а в том, что Бог делал и говорил на протяжении истории, и что достигло своей высшей точки в откровении, которое есть сам Иисус Христос. Когда же я ставлю глагол в совершенную форму – «проговорил» – я хочу подчеркнуть завершенность этого откровения. В Иисусе Христе Бог сказал все необходимое для нашего спасения и (как следствие) ежедневной жизни угодной Ему. Божий Сын открывает нам Бога, потому что Он сам и есть Бог. Сам Бог Отец призывает нас «Его слушать» (Мф 17:5). Поэтому меняя вид на совершенный, я лишь смотрю на то же самое действие под иным углом.  

Во свете всего сказанного лучше будет переопределить молитву как «обращение к Богу». Обращение, не диалог. По-моему, это все расставляет на свои места. Порядок такой:

– Бог проговорил;

– Мы об этом прочитали;

– Мы обращаемся к Нему в молитве с верой, что Он слышит и отвечает.

Ну что, братья и сестры, помолимся?                     

вторник, 12 ноября 2013 г.

Почему я люблю читать Солженицына

Прежде чем перечислять причины, отвечающие на этот вопрос, мне нужно ответить на два других вопроса. На сегодняшний день есть необходимость отвечать даже на вопрос: «Почему я люблю читать?». Здесь я скажу, что для моего разума чтение – это все равно, что упражнения для тела или топливо для двигателя. Чтение стимулирует и обогащает мышление. А думать – это мое любимое занятие, граничащее с манией. Я рад, что Бог предусмотрел для человека сон. Это дает возможность некоторое время ни о чем не думать.

Следующий вопрос (он тоже не у всех может возникнуть, но я забочусь о тех, у кого он все же возникнет) в том, может ли быть духовная польза от чтения нерелигиозной литературы. Его иногда ставят по-другому: разве чтение книг, где ничего не сказано о Боге, или где содержатся небиблейские идеи, не несет неизбежный духовный урон? Ответ на этот вопрос не может быть категоричным. На него нельзя ответить просто «да» или просто «нет». Отвечу вопросом на вопрос, чтобы все усложнить: а разве некоторым людям не приносило «духовный урон» чтение христианской литературы? Или даже чтение Библии? Ведь чтение Библии некоторыми людьми приводило к искаженному пониманию христианского учения, к фанатизму, бесчисленному множеству безрассудных поступков. Библия – Слово Бога. Святое, неповрежденное, совершенное. Но когда человек берет и читает книгу, то мы имеем дело с более сложным уравнением, где сам текст книги – лишь один из членов. Сюда добавляется мировоззрение человека; цель, с которой он читает; степень развития его критического мышления и еще много чего.

Поэтому читать человек может все что угодно. Другое дело, насколько мудро с его стороны браться за то или иное чтение. Когда я был подростком, увиденное и прочитанное мной часто настолько влияло на меня, что мне была абсолютно необходима более строгая информационная гигиена. Когда становишься чуть старше, укрепляется твой панцирь и появляется способность пропускать через голову много разной информации без прежнего урона.

Еще одно наблюдение. К сожалению, многое из того, что сегодня стоит на христианских книжных полках проигрывает по серьезности и глубине литературе нехристианских авторов. А жаль. Хотелось бы, чтобы было наоборот. Есть христианские книги, пустота которых видна с обложки; есть те, что еще нужно пролистать; а есть те, после прочтения которых жалеешь о потраченном времени, потому что идею можно было изложить на нескольких страницах, но почему-то понадобилось губить лишний лес и печать книгу в 100 или 200 страниц.                 

Все, что мы можем знать, состоит из двух областей: знания о Боге и знания о Его творении (человек, природа и т.п.). Огромное количество истинного знания доступно людям, не знающим Бога Библии. Понятно, что их понимание вещей может быть неточным или искаженным. Но это не отменяет того факта, что в их писаниях может быть отражена правда о творении. Я помню, как испытывал некоторое смущение, когда, готовясь к экзамену по философии, полностью прочитал книгу с курсом лекций покойного профессора философии МГЛУ  В. Л. Акулова. Мне понравилось! Более того, книга отточила мое мышление в некоторых областях и помогла яснее мыслить в ряде библейских вопросов.

То же и с Солженицыным. Это до боли правдивый автор. Автор, глубоко познавший человеческую природу, познавший глубину страданий, погрузившийся в черный омут сталинских лагерей и оказавшийся среди немногих, кто выжил.

Я уже долго читаю его «Архипелаг ГУЛАГ». Читаю постепенно, частями. Во-первых, книга очень большая. А во-вторых, долго читать – психика не выдерживает. Масштаб и изощренность того зла, которое одни люди могут причинять другим, когда для этого создаются необходимые условия, пронизывает до мозга костей, заставляет вздрогнуть, съежиться. Каждая глава книги – словно горький сухой концентрат. Его тяжело просто так взять, прожевать и проглотить. К прочитанному невозможно отнестись легкомысленно. Такое чтение я люблю.

Перечислю несколько причин, по которым я нахожу это чтение полезным.            



1. Красивый русский язык. Тут нечего больше добавить. Надо просто почитать и самому это ощутить.



2. Солженицын помогает понять культуру и менталитет нашего народа. Забитость, лживость, любовь к показухе. Отчего бывает забитость? Да оттого, что много били, не так ли? А сколько били, какими методами и сколько миллионов человек стали жертвами этого битья, об этом автор говорит много и приводит все необходимые сведения. А чтоб хоть как-то выживать, надо врать, врать и врать…



3. ГУЛАГ для послереволюционного СССР – не какое-то досадное, случайное стечение обстоятельств, а естественное, системное явление. Это Солженицын доносит очень убедительно. И это заставляет задуматься о важности идей и неизбежности их последствий. Человек так устроен, что любую идеологию он использует для удовлетворения похотей своей плоти. Но идеология идеологии рознь. Конечно, самая глубинная проблема – человеческий грех. Он неисправим. Он неистребим политическими или социальными методами. Однако каждая общественно-политическая система устроена так, что сдерживает одни грехи, при этом поощряя другие, или, как минимум остается к ним равнодушной. Чем больше система завязана на греховном, тем больше трагедия для народа. Если террор был у самых истоков советского государства – немудрено, что только на нем все могло строиться и дальше. 

Идеи имеют последствия. Ложные, безбожные, фанатичные идеи имеют соответствующие последствия. Но миллионы черных букв на белой бумаге выглядят совсем не так, как миллионы почерневших от лютого мороза тел, устилающих необъятные просторы Сибири. Кто бы мог подумать, что второе – прямое следствие первого? Хотя есть движение и в обратном направлении: идеи нужны, чтобы оправдать поступки.



Идеология! — это она даёт искомое оправдание злодейству и нужную долгую твёрдость злодею. Та общественная теория, которая помогает ему перед собой и перед другими обелять свои поступки и слышать не укоры, не проклятья, а хвалы и почёт. Так инквизиторы укрепляли себя христианством, завоеватели — возвеличением родины, колонизаторы—цивилизацией, нацисты — расой, якобинцы и большевики — равенством, братством, счастьем будущих поколений. (kindle, loc 4945-4950)



Может быть, наши идеи никогда не будут иметь таких катастрофических последствий. Но любому из нас, кто идеи генерирует и передает другим, всегда нужно помнить строгое предупреждение Иакова: «Не многие делайтесь учителями, зная, что мы подвергнемся большему осуждению» (3:1).



4. История человечества всегда будет историей меньшего или большего зла. Иногда доводится слышать, что какие-то вещи в 21 веке немыслимы. Ведь не в средневековье живем! Это отражение наивной веры в моральный прогресс человечества. Это отражение неверия в библейское учение о полной греховности человека. И это опасно. Ведь относиться к человеческой природе так, будто она не является источником греха, зла и насилия – преступное легкомыслие. А ведь именно такой оптимизм царил в западном мире вплоть до начала двадцатого века, века двух мировых войн и коммунистических революций. Подобный оптимизм царит и сейчас…  

    

5. Витамин «С» [читается «эс», не «це»] от ропота и уныния. Иисус многократно призывал своих учеников «бодрствовать и трезвиться». Лично я чувствую, что больше всего меня убаюкивает благополучие. Чем благополучнее моя жизнь, тем меньше радости  мне приносят те блага, которые я имею. Мое поколение – поколение пресытившихся потребителей (хоть аббревиатуру чекань: ППП!) – не знает ни тяжести лишений, ни простых радостей жизни. Если я не предпринимаю сознательных усилий, я незаметно сползаю в пресыщенность и ропот. Это как закон всемирного тяготения. Если вас не интересует ни история, ни политика, то принять немного витамина «С» я советую хотя бы для того, чтобы научиться радоваться тем макаронам, что вы так часто варите на своей плите (мы ведь с вами совсем не понимаем, что такое лагерная баланда); той работе, на которой нам все же как-то платят, и после которой мы можем вернуться к своей семье (мы ведь не работали на износ от темноты до темноты, давно потеряв всякую надежду увидеть родных и близких); той «небольшой» квартире, в которой мы живем (мы ведь не спали в камерах, где люди на полу даже сидя не помещаются)… Хочется продолжать этот список. Но я не могу быть красноречивее Александра Исаевича. Заглотните пару глав. Только не ослабляйте действие витамина мыслями, что такое было возможно только в советском «средневековье» и к вам это отношения не имеет. Поставьте себя во все описанные условия. Увидите, как действует!



6. Меня глубоко поразило то, что Солженицын, описывая все те беззакония, которые творили власти (в самом широком смысле слова, сверху донизу), не разделяет при этом людей на «хороших» и «плохих», «наших» и «ваших». Он видит зло как общечеловеческую проблему. Он правильно видит источник зла – это человеческое сердце. Думаю, что для христиан очень важно вооружиться этой мыслью, чтобы правильно относиться и к злу, и к людям, которые его творят. Отчасти я затрагивал это в своем посте «Наша общность в Адаме». А вот соответствующая цитата из «ГУЛАГа»:



Пусть захлопнет здесь книгу тот читатель, кто ждёт, что она будет политическим обличением. Если б это было так просто! — что где–то есть чёрные люди, злокозненно творящие чёрные дела, и надо только отличить их от остальных и уничтожить. Но линия, разделяющая добро и зло, пересекает сердце каждого человека. И кто уничтожит кусок своего сердца?.. В течении жизни одного сердца линия эта перемещается на нём, то теснимая радостным злом, то освобождая пространство рассветающему добру. Один и тот же человек бывает в свои разные возрасты, в разных жизненных положениях— совсем разным человеком. То к дьяволу близко. То и к святому. А имя — не меняется, и ему мы приписываем всё. (kindle, loc 4805-4814)



7. Еще пара цитат, которые говорят сами за себя, прежде чем я перейду к самой-самой: 



Простая истина, но и её надо выстрадать: благословенны не победы в войнах, а поражения в них! Победы нужны правительствам, поражения нужны — народу. После побед хочется ещё побед, после поражения хочется свободы — и обычно её добиваются. Поражения нужны народам, как страдания и беды нужны отдельным людям: они заставляют углубить внутреннюю жизнь, возвыситься духовно. Полтавская победа была несчастьем для России: она потянула за собой два столетия великих напряжений, разорений, несвободы — и новых, и новых войн. Полтавское поражение было спасительно для шведов: потеряв охоту воевать, шведы стали самым процветающим и свободным народом в Европе. (kindle, loc 7499-7509)



...если надо не жить для того, чтобы жить, — то и зачем тогда?.. (kindle, loc 7689-7690)

    

8. И напоследок. У меня есть любимая цитата, которую я использую в проповеди на слова Христа «кто хочет идти за Мной, отвергни себя» (Мф 16:24). Есть поразительная параллель между тем, к чему призван христианин и что помогает ему остаться стойким в вере, и тем, что помогает устоять арестанту в тюремно-лагерной мясорубке.


Надо вступить в тюрьму, не трепеща за свою оставленную тёплую жизнь. Надо на пороге сказать себе: жизнь окончена, немного рано, но ничего не поделаешь. На свободу я не вернусь никогда. Я обречён на гибель — сейчас или несколько позже, но позже будет даже тяжелей, лучше раньше. Имущества у меня больше нет. Близкие умерли для меня — и я для них умер. Тело моё с сегодняшнего дня для меня — бесполезное, чужое тело. Только дух мой и моя совесть остаются мне дороги и важны. И перед таким арестантом — дрогнет следствие! Только тот победит, кто от всего отрёкся! (kindle, loc 3900-3908).             
   

пятница, 25 октября 2013 г.

Поэзия. Бог и человек.


Ты – Бог и человек, творенье и Творец,

Мой разум не постигнет тайну эту.

Ты в славе обитал, Иисус, но наконец

Пришел на нашу грешную планету.



Богатый – обнищал, великий – снизошел

До сыновей адамовой породы,

Пророк, священник, царь, святой к своим пришел,

Чтоб смерть вкусить за все грехи народа.



Воды источник – жаждал, хлеб жизни – голодал,

Целитель – был изранен страшной плетью.

Утешитель в скорбях – позорно пострадал,

Свет жизни – был угашен жуткой смертью.



Был мертвым – но воскрес, вознесся и воссел

С почетной стороны престола славы,

Но без Тебя народ Твой не осиротел:

Ты через Духа дал Свои уставы.



Слуга и господин, судья и адвокат,

Ты – парадоксов вечных совершенство.

Тебя любить и знать я бесконечно рад,

Того, кто дал мне вечное блаженство.

Поэзия. Лента новостей.


Прокручиваю ленту новостей
Движением отлаженным, привычным.
Передо мной калейдоскоп страстей,
Местами сдержанных, местами неприличных.

Один опять любуется собой,
Он миру снова фото свое дарит,
Другой – неудовлетворен судьбой,
Чужие страны многословно хвалит.

А у кого-то (жуть!) завял цветок,
А кто-то комплименты пишет другу,
А кто-то дружит с турагентством «СМОК»,
А кто-то впечатлен январской вьюгой.

Кого-то кот забавный рассмешил,
А кто-то вновь ругает президента,
Кого-то новый цен скачок взбесил…
Что там еще показывает лента?

Цитаты, свадьбы (похорон здесь нет),
Карикатуры, розыгрыш планшетов,
«Моей принцессе завтра 8 лет!»,
А следом – песня группы «Без билета».

Кручу-кручу… А где-то за спиной
Проходит жизнь. Реальная. Простая.
И возвращенье к ней меня порой
(Если быть честным до конца) пугает.

Ведь людям нужно там смотреть в глаза,
И друг – один, а не 617,
И там возможность есть меня узнать
На деле, а не В – Контакте.

Там застарелой плесенью цветет
Обилие забытых обещаний.
«Но есть не просит, значит, подождет», -
Глушу я слабой совести стенанья.

Там напряженно в воздухе висят
Недоговоренные Богу мысли,
И впрыснув в сердце смертоносный яд,   
Обида в том же воздухе повисла.

О, Господи! Встряхни и пробуди
Мой разум, заблудившийся в онлайне!
Не дай мне в ленте жизни пропустить
Того, что важно, вечно и реально!

среда, 16 октября 2013 г.

Чисто индуктивное изучение Библии?


Еще когда я был совсем юный, я слышал про «индуктивный метод изучения Библии». Признаться, сильно близко никогда не сталкивался, только отголоски доходили. Пару раз читал примеры того, как при помощи этого метода разбирать то или иное место Писания. Тогда я еще думал, что если что-то существует в христианском мире, значит оно по определению нужно и я тоже должен оттуда (отовсюду!) что-то почерпнуть. Вот только меня всегда отталкивали хитросплетенные схемы, длинные списки вопросов, которые нужно было задавать при чтении любого отрывка и все такое. Хотя в школе с русским и белорусским я проблем не испытывал, разбор предложения по членам никогда не вызывал особого восторга. Да что там! Я вообще не любил схемы. Если я с ними сталкивался, у меня возникало чувство, что меня несут на прокрустово ложе и мне нужно брыкаясь вырываться и бежать подальше. Может быть, поэтому не работали такие книги, как «Достигните духовных высот (или глубин) за № дней» или такие пособия по изучению Библии, где нужно было прочитать 10 стихов, а потом размышлять над ними в течение 20 минут. Так уж я устроен.
Когда я слышал об индуктивном методе, я понятия не имел, что это означает, но был уверен, что все очень умно и серьезно. Возможно, есть какая-то связь с электричеством. А может и нет. Когда я посмотрел на схемы с анализом текста, очень похожие на разбор предложения по членам, я точно понял, что это не мое.
Когда я поступил в университет, я кое-что узнал об индукции и дедукции. До этого о дедукции я слышал только от Василия Ливанова в роли Шерлока Холмса. Он при ее помощи раскрывал сложнейшие преступления.
Выходит, для исследования Библии больше подходит анализ от частного к общему, а для разоблачения профессора Мориарти – от общего к частному? Почему целый метод исследования Библии построен только на одном из двух методов мышления, при том, что они похожи на две ноги человека: нормальная ходьба возможна только при наличии обоих? Что вообще имеется в виду под чисто «индуктивным методом»?
Я заглянул на сайт www.precept.org. Это сайт организации Precept Ministries International. На русском, как правило, она называется Институт индуктивного изучения Библии. Больше всего меня там интересовало, в чем суть их служения, что в нем особенного, и какое у них вероисповедание. Вероисповедание состоит из семи разделов от двух до четырех строчек длиной каждый. В нем в предельно общих чертах выражены основные постулаты христианской веры. Ничего странного. Под всем подписываюсь. В начале есть пометка, что все лидеры служения должны быть согласны с данным вероисповеданием. В разделе «О нас» (‘Who we are’) сказано, что служение Precept «не стремится навязать людям свою доктрину, а старается направить их к самому Господину, который ведет и направляет нас Своим Духом на всякую истину через систематическое изучение Его Слова». Практически служение осуществляет это, обучая людей индуктивному методу изучения Библии.
На этом месте я начинаю применять индуктивный анализ к содержанию сайта и задаюсь вопросом: как примирить тот факт, что с одной стороны – есть вероисповедание, которого должны придерживаться сотрудники служения, а с другой стороны – никакая доктрина не навязывается?
ВКонтакте в группе «Изучение Библии индуктивным методом», например, сказано более просто и понятно для русского человека: «Индуктивное изучение – это такое изучение, которое основывается на самой Библии, а не на мнениях людей о ней. Индуктивный метод IN - в, DUCTIO – идти (в отношении Библии значит: “идти в Библию”). Другие источники о Библии используются после собственного тщательного изучения Писания как дополнение к своим личным наблюдениям и выводам. Главная цель изучения: самому увидеть истину, понять, что она значит, и применить её в своей жизни».
Я двумя руками за личное изучение Библии, за то, чтобы человек думал своей головой, и за то, чтобы критически относиться ко всем дополнительным источникам информации о Библии. Но я думаю, что индуктивное в чистом виде изучение Библии – это наивный миф. Я понимаю обеспокоенность некоторых христиан тем, что кто-то склонен подходить к Библии без какого-либо анализа и просто видеть там только то, что он хочет там видеть: любимые идеи, «свои» доктрины и т. д. Я согласен, что нужно внимательно смотреть, что говорит текст и не спешить грести его под заранее заготовленную гребенку. Но в реальности нет людей, которые не подходили бы к тексту Библии дедуктивно. Просто люди делятся на тех, кто знает, с какими предпосылками они подходят, и открыто признает это и тех, кто либо не осознает свои предпосылки, либо не хочет их так называть, заверяя, что выводит все чисто индуктивно.
Когда я в 13 лет впервые начал читать Библию, у меня уже был в голове набор идей, через призму которых я читал ее. Некоторые из них оказались абсолютно верными, некоторые – нет, другие – частично верными. Но в процессе исследования Писания всегда происходило цикличное движение от индукции к дедукции, от общего к частному, от частного к общему. Я теперь понимаю, почему у меня было инстинктивное неприятие езды по дороге с таким односторонним движением.   
Всегда приятно находить у ученых мужей те мысли, что бродили у тебя в голове, но нуждались в грамотном оформлении. Вот абзац на эту тему из книги Пола Хелма «Божье провидение» (Paul Helm, The Providence of God, pp. 27-28):
Иногда противопоставляется «индуктивный» и «дедуктивный» подход к сведениям, содержащимся в Писании. Часто это делается с тем, чтобы одобрить индуктивный подход и осудить дедуктивный. Однако это ложное противопоставление. Любое рассмотрение библейских данных должно включать в себя элементы и одного, и другого. Прежде всего, должно быть некое общее представление о божественном провидении, полученное дедуктивным методом через рассмотрение некоторых данных. Но поскольку наше понимание данных лишь частичное, даже наши обоснованные заключения могут не охватывать всю полноту доктрины. Поэтому к первичной формулировке доктрины нужно относиться с долей осторожности. Затем необходимо вернуться к данным, полагая, что первоначальная идея может быть изменена и отшлифована в процессе работы. За первоначальным дедуктивным заключением должны следовать новые индуктивные, а за ними, в свою очередь, – пересмотренные дедуктивные, до тех пор, пока не будет оснований считать, что были учтены все необходимые данные.    
Я понимаю, что это не тот стиль, который согревает сердце; не та риторика, к которой мы привыкли в книгах для ежедневного утреннего чтения; но если бы мы, изучая Библию по утрам (или вечерам, или ночам – у кого как), постоянно двигались по этой спирали, это принесло бы несравненно больше пользы и нашему уму, и нашему сердцу, и нашей христианской практике.     
Метод сказывается на том, к чему мы приходим. Если я открываю, скажем, Евангелие от Иоанна с верой, что применение одного лишь индуктивного анализа поможет мне раскрыть всю полноту учения этой книги и, что еще важнее, поможет понять Иоанна правильно, то я ампутирую одну из двух ног, которые должны привести меня к желанной цели. Если же я беру комментарий авторитетного пастора или богослова в помощь своему личному размышлению, то я хоть в какой-то степени уберегаю себя от подобной хромоты.
Как и английские преступления, некоторые узлы в Библии развязываются только при помощи дедукции, Ватсон!                   
                     



вторник, 1 октября 2013 г.

Поэзия. Как донести любовь Христа.


Как донести любовь Христа

Тем, кто не заинтересован,

Параличом духовным скован,

Тем, кто не верит в небеса?



Тем, чьи сердца объял мороз

Апатии и заблужденья,

Кто погибает от растленья,

Кому не нужен «наш» Христос?



Быть может, посулить успех

Тем, кто последует за Богом,

При этом умолчав о многом?

А разве полуправда – грех?



Быть может, нужно развлекать

Народ немало искушенный,

И в рамках в целом разрешенных

Нам изощренность проявлять?



И побороть стереотип,

Что христиане «не такие»?

«Нет, мы нормальные, мирские.

У нас прикольно! Заходи!»



А может пригласить в наш храм

И впечатлить их нашим хором,

Оркестром, Библии разбором?

Ведь ест же чем гордиться нам!



А есть еще один маневр:

Включить им музыку погромче!

А может тише? Кто как хочет!

Тут – классику, а там – хардкор.



Но только сразу не признаться,

К чему ведем мы разговор,

И обсуждать там всякий вздор,

Ведь сразу – могут испугаться!



Нас засосал водоворот

Религиозных технологий

На наш фасад – цветной иль строгий –

Не покупается народ.



Нам не хватает как воды,

Как соли, света, кислорода

Вещей совсем иного рода:

Любви, заботы, простоты.


Нам не позволено забыть,

Что Бог наш царствует над всеми,

Слова Его – живое семя – 

Способны мертвых воскресить,



И что подобие Христу –

Вот наилучшая услуга,

Что оказать мы можем другу,

Погруженному в суету,



Что только истина дает

Измученным освобожденье,

Голодным – хлеб, слепым – прозренье,

Только она навек спасет.



Как донести любовь Христа?

Все той же проповедью Слова,

А в подтверждение – жизнью новой.

По-моему, формула проста.